РУБРИКИ   О ГАЗЕТЕ    
ПОЛИТИКА

Выпуск  № 238  от  17.12.2010
Какая дорога ведет к храму?
Размышления о ситуации в стране, навеянные президентским посланием
Владимир КАЛАШНИКОВ, доктор исторических наук, профессор

Не первую неделю в СМИ активно обсуждается ноябрьское послание президента Д. А. Медведева Федеральному собранию.
Наверное, это послание запомнится людям больше, чем прежние, ибо в центре был вопрос о выживании нации, о судьбе наших детей.
Президент высказал ряд предложений, способных как-то улучшить ситуацию. Но можно ли получить серьезные результаты только такими мерами?

Итоги «радикальных» реформ

Президенты России после принятия новой Конституции, закрепившей право главы государства обращаться с посланиями к парламенту о положении в стране, уже 17 раз реализовали это право. И в посланиях всегда ставились важные задачи. Речь, например, шла о необходимости вернуть авторитет органам государственной власти, избавиться от коррупции, «слезть» с сырьевой иглы и т. д. и т. п.

Время шло, но ни одна из крупных проблем, которые поднимались в посланиях, не была решена. Почему? Да потому, что решить их пытались в рамках сложившейся за последние 20 лет общественно-политической и экономической системы, не ставя задачи хоть как-то ее изменить. А система оказалась удивительно непродуктивной с точки зрения потребностей современного развития.

Этот факт с трудом признается правящими кругами, потому что ведет к выводу об ошибочности того курса «радикальных реформ», который 20 лет назад выбрало тогдашнее руководство России в лице Б. Ельцина. Радикальные реформаторы оценили как тупиковую советскую модель экономики, основанную на примате планового хозяйства, государственной и коллективной собственности. Главными инструментами успешного развития были объявлены частная собственность и свободный рынок. Радикалы убедили Ельцина прыгнуть в рынок одним прыжком, потому что, как говорил Гайдар, нельзя прыгать через пропасть двумя прыжками. В итоге страна прыгнула в пропасть, из которой до сих пор не может выбраться.

По данным ООН, объем промышленного производства РФ в 2009 г. составил 100,5% от объема производства в 2005 г., т. е. вырос всего на 0,5%, при этом объем производства в 1991 г. был равен 134,8% от уровня 2005 г. Иными словами, уровень 1991 г. пока еще недосягаемая планка.

Ситуация в сельском хозяйстве такая же. Если взять 1990 г. за 100%, то в 2009 г. общий объем производства продукции сельского хозяйства составил 80,9%, а по животноводству – 60,1%. В 1990 г. в России было 57 млн голов крупного рогатого скота, а в начале 2010 г. – 20,6 млн голов.

По сравнению с 1990 г. Россия в 2,5 раза увеличила свое отставание от ведущих стран мира. Такое отставание всегда опасно, а в современном мире оно просто губительно для самой большой по территории страны с маленькой плотностью уменьшающегося населения.

Помешал кризис?

В прошлом году правящая элита как будто бы решила изменить сложившуюся ситуацию. Послание Д. А. Медведева, оглашенное в ноябре 2009 г., содержало амбициозную программу всесторонней модернизации страны.

Президент поставил задачу уйти от той паразитической модели экономики, при которой «отечественный бизнес за малым исключением не изобретает, не создает нужные людям вещи и технологии. Торгует тем, что сделано не им, – сырьем либо импортными товарами».

Речь шла и о преодолении неблагополучной социально-политической и духовной атмосферы, сложившейся в обществе, путем развития демократии.

Год прошел. Понятно, что за это время поставленные задачи в полном объеме решить было нельзя. Но создать атмосферу перемены, ощущение того, что страна действительно двинулась вперед, было очень важно. Однако такого ощущения в обществе не возникло.
Ссылка на то, что помешал мировой финансовый кризис, не кажется убедительной. Она порождает вопрос о том, почему кризис не помешал, скажем, поступательному развитию Китая (+ 8% прироста ВВП) и Индии (+ 6%), а так сильно помешал России (– 7%). Важно честно ответить на вопрос: почему?

Экскурс в историю

В 1929 – 1933 гг. самый сильный мировой экономический кризис пришелся как раз на период первой пятилетки в СССР. До кризиса Запад с трудом продавал новое промышленное оборудование в нашу страну, а в период кризиса был готов продать все. Сталин собрал все ресурсы (вывез зерно, золото, часть картин из Эрмитажа и т. п.) и покупал новейшее оборудование для целых заводов. В 1931-м СССР ввез треть, а в 1932-м – половину мирового экспорта машин и оборудования.

Иными словами, ситуация мирового кризиса была использована для радикального и стремительного обновления промышленной базы страны.

Далее СССР развивался на собственной основе. К концу второй пятилетки импорт составлял лишь 1% от всей продукции, потребляемой в стране. Каждый второй работавший станок был отечественным и новым, сделанным в годы пятилетки. Эти станки и стали индустриальной базой для Победы в Великой Отечественной войне.

Сталинская модернизация стоила слишком дорого. За импорт оборудования в первую пятилетку было заплачено голодом 1932 года. Важную роль в сталинское время играл и фактор принуждения, хотя и тогда экономический рост отнюдь не был обусловлен трудом миллионов заключенных, как сегодня пытаются внушить нашим детям. В самую тяжелую первую пятилетку заключенных было 0,5 млн, они составляли менее 1% трудовых ресурсов СССР, да и в дальнейшем трудовой вклад заключенных составлял 3 – 5% по завышенным оценкам.

Уже в эпоху Хрущева фактор принуждения и страха перед репрессиями ушел из экономической жизни, а страна развивалась темпами до 10% в год. В период Брежнева, в эпоху так называемого застоя, СССР развивался более медленными темпами, но они всегда превышали темпы развития западных стран в производстве реальной продукции.

Успехи развития советской экономики были обусловлены не столько эффективным менеджментом со стороны правящей элиты, сколько потенциалом общественной системы: государственная собственность на ключевые средства производства и возможность их планового использования позволяли сосредоточить финансовые, интеллектуальные ресурсы на ключевых направлениях развития. Эти ресурсы не уходили из страны и не проедались непроизводительным путем правящим слоем. Уровень потребления управленческой элиты был мизерным по сравнению с сегодняшним днем.
Крайне важно было и то, что общественный строй позволял обеспечить идеологическую, моральную базу для развития.

Экономика и мораль крепко связаны. В советском обществе, при всех его недостатках, первостепенным было понимание того, что работаешь на себя, на общее благо, а не на кучку избранных, которые присваивают чужой труд и тратят его самым эгоистическим образом. И это порождало по меньшей мере позитивную трудовую мотивацию, уважительное отношение к честному труду. Порождало и энтузиазм людей, особенно молодежи, которая осваивала целину, строила БАМ, каждое лето сотнями тысяч отправлялась в студенческие строительные отряды.

Не менее важным фактором развития была и духовная атмосфера в обществе, в котором господствовали культ учебы, знаний, приобщения к ценностям мировой культуры.

Таким образом, у советской модели были вполне понятные и эффективные ресурсы и механизмы развития.

Ключевой вопрос

Сегодня это вопрос о том, какими методами в современных условиях можно осуществить заявленную Медведевым «демократическую модернизацию». Как будут сосредоточены необходимые материальные ресурсы и как будут обеспечены необходимые идеологические, моральные факторы для ускоренного развития.

Несмотря на масштабную приватизацию, у государства и сегодня есть серьезные рычаги для того, чтобы сконцентрировать ресурсы на ключевых направлениях.

Есть и ресурсы. Последние 10 лет мировые цены на энергоносители позволяли получать миллиарды долларов, которые можно было бы вложить в модернизацию страны. Но они не были вложены, потому что правительство не знало, как их эффективно вложить.

Существовало вполне обоснованное опасение, что вливание больших капиталов приведет к их разворовыванию. В результате правительство вывезло деньги за границу, создав резервы в западных банках.

Понятно, что это не лучшее решение. Инфляция доллара постоянно обесценивает такие резервы. Значит, надо создать механизмы эффективного вложения. Пока их нет.

И они даже не просматриваются в условиях тотальной коррумпированности управленческого аппарата. Каждый день жизнь приносит новые свидетельства такой коррумпированности. Накануне оглашения президентского послания председатель Счетной палаты России С. Степашин заявил, что «из 6 трлн рублей, направляемых в год на госзакупки, около триллиона рублей оседает в карманах жуликов и проходимцев». Понятно, что такое возможно только в очень коррумпированной чиновничьей среде.

По мнению автора, моральный климат стал главной преградой на пути успешного развития России.

Криминальная по своей сути и методам приватизация, проведенная в эпоху Ельцина, наложила губительный отпечаток на общество.
Конечно, миллионы людей честно работают для того, чтобы прокормить свои семьи. Но их труд лишен более высокой мотивации, ибо никого не вдохновляет мысль о том, чтобы ударным трудом увеличить прибыли новых «хозяев жизни».

Сегодня честный труд рассматривается как признак «совковости», неумения поймать за хвост жар-птицу. И многие представители «нового российского менталитета» во всех слоях общества ловят эту жар-птицу, ни перед чем не останавливаясь.

Если вернуться к проблеме детей, то любой человек вам скажет: детей мало, потому что в обществе очень некомфортно жить. Сегодня многие молодые люди не хотят заводить семью и брать на себя ответственность за воспитание детей. Иными словами, проблема детей не может быть решена без серьезного изменения сложившейся модели общественного развития.

В рамках этой модели нет рычагов, которые помогли бы осуществить концепцию «демократической модернизации». Рычагов не абстрактных, а конкретных, пригодных для тех условий, в которых находится сегодняшняя Россия. Проявит ли президент политическую волю для того, чтобы такие рычаги появились?
 

Copyright (C) 2000 Издательский дом "С.-Петербургские ведомости"
191025 Санкт-Петербург, Ул. Марата 25.
Телефон: +7 (812) 325-31-00
Факс: +7 (812) 764-48-40
E-mail: post@spbvedomosti.ru